Opis
На этот раз мы предлагаем обсудить книгу Марека Хласко «Красивые, двадцатилетние». Марек Хласко стал в Польше настоящей иконой стиля для поколения 50-х, символом свободомыслия и, конечно, культовой личностью польской литературы. Это был неприкаянный романтик с полууголовным прошлым, стихийный нонконформист анархистского толка, что вполне отвечало настроениям тогдашнего творческого мира. В Америке бузили «битники», в кафе парижского «левого» берега - экзистенциалисты в чёрных свитерах, в английской литературе - «рассерженные молодые люди». Голливуд сменил буржуазных красавцев на неприкаянного байкера Джеймса Дина. Параллельно польская киношкола открыла Збигнева Цибульского - актера, соответствовавшего типу хласковских героев, из среды которых с одинаковой степенью вероятности выходили поэты и террористы, народные вожди и самоубийцы. Жизнь на пределе чувств, существование «у бездны на краю», давняя незаживающая любовь, искушающая тяга к самоуничтожению… Плюс гибельное стремление выстроить собственную судьбу по законам искусства. Его литературный герой живет сверх нормы, любит сверх нормы, работает, пьет, радуется и отчаивается сверх нормы, не утратив при этом мучительной жажды красоты. Он был оскорблённым идеалистом, поэтом, осознавшим, что в современном мире счастья не бывает без тоски, а надежды - без отчаянья. Ссылка на текст книги "Красивые, двадцатилетние" https://royallib.com/book/marek_hlasko/krasivie_dvadtsatiletnie.html
На этот раз мы предлагаем обсудить книгу Марека Хласко «Красивые, двадцатилетние». Марек Хласко стал в Польше настоящей иконой стиля для поколения 50-х, символом свободомыслия и, конечно, культовой личностью польской литературы. Это был неприкаянный романтик с полууголовным прошлым, стихийный нонконформист анархистского толка, что вполне отвечало настроениям тогдашнего творческого мира. В Америке бузили «битники», в кафе парижского «левого» берега - экзистенциалисты в чёрных свитерах, в английской литературе - «рассерженные молодые люди». Голливуд сменил буржуазных красавцев на неприкаянного байкера Джеймса Дина. Параллельно польская киношкола открыла Збигнева Цибульского - актера, соответствовавшего типу хласковских героев, из среды которых с одинаковой степенью вероятности выходили поэты и террористы, народные вожди и самоубийцы. Жизнь на пределе чувств, существование «у бездны на краю», давняя незаживающая любовь, искушающая тяга к самоуничтожению… Плюс гибельное стремление выстрои...